Интервью с Made In Made [2017]

Интервью подготовлено possee314 © 01 марта 2017
possee 314 Vkontakte

В нулевые в России брейккор получил широкий резонанс. На волне популярности этого новаторского стиля очень быстро развилась сопутствующая субкультура: зачастили тематические мероприятия, появилась публика, готовая к их посещению, множились промо-группы и отечественные лейблы, зазывающие локальных (и не только) продюсеров. Однако к началу нынешнего десятилетия интерес к стилю иссяк. Новая школа и сопутствующая ей индустрия также внезапно угасла, а многие промоутеры и музыканты прекратили свою деятельность. Спустя годы тучи экспериментальных жанров вновь сгустились над столицей… На волне этой реституции мы решили побеседовать с участниками ленинградского проекта Made In Made, а попутно найти ответы на интересующие нас вопросы.

Для тех, кто не первый год следит за музыкальными тенденциями, название проекта – не пустой звук. «Мейдов» принято считать условными пионерами русского амен-брейка. Они являлись одними из лидеров брейккор-бума в нулевых, а их сеты в любой из столиц всегда собирали полные залы. Сегодня всё стало серьёзным, понятным и немножко заезженным.Участники проекта теперь более похожи на успешных мужей нежели на заядлых тусовщиков. Но когда речь заходит о музыке мы вновь узнаем прежних Made In Made: по былому энтузиазму, манере шутить, перепрыгивать с мысли на мысль и иронизировать над собственной музыкой.

— Давайте с чего-то начнем. С чего-то до боли банального. Вопрос, на который вы наверняка отвечали не один раз. С чего всё началось?

Алексей:
— Мы жили в одном дворе, каждый день встречались и говорили о музыке.

Константин:
— Ну на самом деле Алексей опустил подробности. Я позволю себе немного раскрыть детали.Как-то в классе 9 Алексей притащил на урок кассету с потрясным драм-н-бэйсом. Мы заслушали ее до дыр. А потом еще штук 5-6 таких же кассет. Потом я случайно на диске с программами нашел ReBirth. И мы сделали несколько треков драмчига. Если поискать кассеты — то можно будет их даже заслушать. Потом Алексей притащил Фрукты и понеслось…Текич, Дом и Роланд, Бэд Компани. В общем мы были глубоко погружены в драм-н-бэйс культуру и грезили большой сценой.

— Начало нулевых?

Константин:
— Если память меня не подводит, то да. Дедушка Альцгеймер стучится в дверь.

Алексей:
— Так точно . 2000.

— Каковы были планы по оккупации сцены? Если я не ошибаюсь, на те времена ленинградская днб сцена была в самом расцвете сил. Когда в итоге состоялось первое выступление и где?

Константин:
— Чтобы рассказать об этом нужно еще вспомнить как в команде появился Михас. Честно — я не помню. Помню только, что как-то зашел к нему домой, а он поставил мне демки каких-то крутейших треков нью-скул джангла.

Алексей:
— Михас постоянно что-то качал с инета…

Константин:
— Преимущественно какое-то высокохудожественное и гипер-эстетичное порно… И нью-скул джангл и брейккор миксы. Это был переломный момент. Я отчетливо помню, как нас захватил этот звук. Буквально через пару дней мы заказали пластинки и сели на диван их ждать.

Алексей:
— Не было никаких сомнений, что за этим звуком будущее и мы видели себя первооткрывателями.

— Так оно и было! Я бы с удовольствием еще раз побывал на ваших сетах в «Алое», скажем. Пот с потолка, и флейвы полон теремок. Круто.

Константин :
— Тогда было все вообще как-то волшебно. Как выразился Смока — все пылали. Я сам бы там побывал с удовольствием.

— На момент первых ваших сетов уже были готовые свои треки?

Константин:
— Кажется было несколько. Но это было откровенно слабое музло. По крайней мере, нам так казалось. Мне так казалось.

Алексей:
— Мы не хотели что бы наше музло было на что-то похоже. Пытались делать всё не как у людей.

Константин:
— По-моему первый трек, который Гвоздь сыграл в миксе русских продюсеров был Selecta.

Алексей:
— Да да. Селекта реально крутой трек.

Константин:
— Хотя на тот момент мы уже написали треки, которые по сути были брейкором, но мы об этом еще не знали.

Алексей:
— Да, кстати. Пока не познакомились с Брейнфильтром на медном озере. 2005 год.

Константин:
— Много интересного началось после знакомства с брейкор-тусой из Москвы.

— До знакомства с Сережей Брейнфильтром на мероприятиях каких промогрупп вы выступали. Что тогда было в Питере? По тем временам кто нить занимался брейкором? Или это были достаточно жесткие джангл вечеринки? Или с позиции современной классификации нельзя говорить о сцене нулевых?

Константин:
— Мне кажется, она была полностью сформирована. Были явные лидеры. В Питере, городе монополий, и сцена была так же монополизирована.

— Тоесть джангл джанглом, неурофанк неурофанком и т.д.?

Константин:
— Именно. Но джангла не было. Не могу сказать, что мы стремительно ворвались на существующую сцену, но заявить о себе заявили.

Константин:
— По сути, если бы не Гвоздь и его стремление к новому — вряд ли бы мы стали известны так быстро. Однако Миша постоянно капал ему на мозг, и присылал миксы иностранных резидентов — Nuits к примеру, и предлагал замутить пати. Собственно он нас и позвал на вечеринку.

Определенно тогда джангл порвал нейрофанк в клочья. Я помню людей выходивших с танцпола — они говорили, что там творится сумасшествие. Конечно другими словами…

Мне кажется, что на протяжении всего времени нам сопутствовала удача. Все что мы делали было крайне эффективно и все получалось практически с первого раза и получалось весьма неплохо. Но опять же в некотором роде мы были первыми. После того как джанг-тусовка Питера сформировалась и там появились Смока, Конда, Бласта и еще несколько крутых продюссеров то нам пришлось конкурировать с ними.

— Когда появилась мысль создать свою монополию, а именно на брейкор/раггакор звучание? Как зарождался Фул Контакт, предпосылки?

Михаил:
— Первое время приходилось вообще напрашиваться поиграть на dnb вечеринках.

— Вы играли одним составом, как трио?

Михаил:
— Первое время да, были популярны выступления back2back. У нас было back2back2back.

— Сама идея b2b2b- сама по себе очень крута, мне кажется…

Михаил:
— Да, эта фишка тоже легла в общий пазл нашего успеха, так сказать. Но с таким саундом на dnb пати мы слишком выделялись, хотя и играли только рагаджангл поначалу, поэтому и поняли что надо начинать организовывать свои мероприятия. …И на первой нашей пати случился косяк.

— Какой именно?

Константин:
— Большой

Михаил:
— Она так и не состоялась. Хотя было уже все на мази.

Константин:
— А! Точно, я совсем забыл об этом.

— О нет…

Константин:
— Мы сделали с Михасом крутой флаер.

Михаил:
— Ага, хэндмэйд.

Константин:
— Отсканировали его хаки-футболку и вырезали буквы из журналов.

Михаил:
— Футболка была Лелика.

Константин:
— Точно!

Михаил:
— Вообщем там нас продинамила администрация клуба. Это было бомбоубежище, DeepSound вроде.

— И через какое время состоялась следующая?

Михаил:
— Эээ, ща постараюсь отрыть коробку флаеров.

— Ну, то есть интересно, публика была на следующей?

Константин:
— Была, но в плане организаций вечеринок — мы чисто лузеры. Ни одна кажется не окупилась.

Михаил:
— Да, промоутеры из нас были не очень, но делать было нечего, мы тупо хотели играть в клубах, а так как никто ничего не организовывал, то это делали мы.

— Зато всем запомнилось. Вы начинали с привозов и локальным составом дж?

Константин:
— Локальным. Исключительно. На привозы у нас не было бюджета.

Михаил:
— Да и сцена еще была не сформирована. Местными ди-джеями едва лайн ап забивали.

— Давайте подробнее о Full Contact. Насколько я понимаю в заварушке участвовал Антон? Это так? Как вы сошлись?

Михаил:
— Да, свел нас Brainfilter вроде, который привозил Monster Zoku Onsomb тогда первый раз. Кстати, в тот же злосчастный DeepSound.

— То есть вы с одного города, но познакомились через Самовар?

Михаил:
— Ага, Громов тогда очень удивился, откуда это мы такие вылезли вдруг. Оказывается они в глубоком андеграунде уже некоторое время пытались развивать брейккор.

Константин:
— Антон был старше нас и опытнее и мечтал о стабильной сцене на уровне Берлина.

Kонстантин :
— Ну а создание брейк-кор коалиции было делом времени, так как объединять в монополию в Питере любят.

Михаил:
— Вот тут мы и познакомились с Антоном.

— И сообща решили слобать новую прому? Или на тот момент уже была?

Михаил:
— Тогда ничего не было. Мы просто с разных стилей свалились все в один котел, ну вы поняли, брейккор который.

— Отличный котел, сейчас в Москве его все чаще достают из чулана.

Алексей:
— Объединится с Громовым было единственным решением.

Константин:
— Антон кстати по сути вдохновлял нас на различные привозы и организовывал их. Скажем так — он был флагман

— Ну, в целом, каковы были реалии публикации своего стаффа и где?
Понятно что у Громова, были несколько компил у Сереги , вами предпринимались попытки прорваться на запад?

Константин:
— Не помню, чтобы мы строили подобные планы. Мечтали , наверное да. Откровенно говоря у нас не было и годного материала. То, что издал Брейнфильтр и мы сами — вот и все, что увидело свет на физическом носителе.

Михаил:
— Да, чтоб прямо вот закидывать западные лэйблы своими треками — такого не было. Но у нас была другая манечка — услышать собственные треки на виниле. И тут, как в поговорке, пока сам не сделаешь — никто не сделает. Взяли сами и напечатали, договорилсь с каким-то британским хмырем, отправили ему материал. Сам винил печатался на заводе в Чехии вроде.

Константин:
— Наверное, можно было издать что-нибудь ещё, но после первого опыта с пластинкой, как то желания не возникло.

Михаил:
— Да уж, отдельный привет российскому dhl и таможне.

Алексей:
— Так и разбиваются мечты о собственном виниловом лейбле.

Константин:
— Со стороны может показаться, что мы сдались после первого же не слишком удачного опыта, возможно так оно и было. Но перспектив для роста брейккор-сцены не было. Последние пати в Цоколе мы делали вообще со свободным входом.

— Какой тираж был у пластинки?

Константин:
— 5оо штук…

Михаил:
— Меньше, 250 копий всего: я документы отрыл.

Константин:
— Сломал всю мою теорию величия.

Михаил:
— Тем раритетней. Хотя в инет-магазинах встречали потом с пометкой repack.

— В закромах еще что нить осталось?

Константин:
— У меня лежат 4 пластинки. Среди них, есть одна Полного Контакта.

Михаил:
-У меня вроде 2 копии тока.

Константин:
— Магнат.

Михаил:
— Вообщем европейцы еще те контрацептивы, так полностью за весь винил и не перевели. …Большой гемор с дистрибьюцией конечно был, особенно у неизвестных артистов.

Константин:
— С никому неизвестных лейблов.

Михаил:
— Тут наверно мы поторопились немного, сначала надо было заниматься рассылкой своего материала по всем западным лейблам, чтоб как-то уже засветиться.

Константин:
— Это опять к вопросу о том, что у нас не было никаких планов на развитие.

Михаил:
— Было бы проще договариваться с интернет магазинами.

— Я обратил внимание на то, что музыка проекта была довольно таки разноплановая: от раггакора до айдиэма, но тогда она легче воспринималась, в хорошем смысле, чем большинство сегодняшних агрессивных, сырых и однообразных брейккор релизов. Наверное вы черпали вдохновение из прослушивания абсолютно разной хорошей музыки в различных жанрах, а возможно, старались объединять в кучу эти элементы в своих работах. Что вы слушаете сейчас, спустя десять лет, интересуетесь ли музыкой и хватает ли на это времени?

Константин:
— Честно говоря, лично мне кажется, что с уходом со сцены родоначальников брейккор многое потерял и скатился условно говоря от планки «крутое креативное зубодробильное крошилово» до планки — «бессмысленный перфоратор».
У нас было много идей для реализации. В планах было создание совместной работы в стиле олд-склул джангла + скажем Терминал 11.

Не Скваерпушер…нет определенно не такой звук. Как-то мы миксовали Крома и Тайма с жестким айдиэмом — и нашли такой звук… примерно на скорости 185, который раскрывал джангл совершенно по-новому.

На счет вдохновения ты совершенно прав. Твоя проницательность поражает. Но у нас был еще маленький секрет. Мы брали совершенно неожиданную музыку. Брейкс, джаз и многое другое, и ускоряли ее. А что-то наоборот замедляли и сводили онлайн. Наверное неосмысленно, но мы определенно искали новые идеи в таких эксперимернтах.

Михаил:
— Да, хорошо, когда на вертушках питч +\- 50%.

Алексей:
— Разгоняли драмфанк до 200 бпм и получали сумасшедший брейккор.

Константин:
— В основном конечно это делали Миша с Алексеем. Я если говорить откровенно пожалуй так и не научился нормально сводить. Я им подтаскивал пластинки.

— Вы зарекомендовали себя как хороших мелодистов и добились солидных результатов как звукорежиссеры. Ваша музыка базировалась на интенсивном сэмплировании и была полностью сгенерирована на компьютере? Или вы также умеете играть на традиционных инструментах? Сколько времени у вас обычно уходило на создание каждого трека?

Константин:
— По трекам всегда по разному. Иногда за 2 часа скелет и потом 3 недели доделывания. У меня нет музыкального образования и играть я ни на чем не умею. Миша кажется ходил на курсы фортепьяно.

— Вы несколько раз отсылались к мифическим идолам былого брейкор движения. Если не против, немного конкретики) В ком конкретно вы видели законодателей и кого могли бы назвать одноначными новаторами сцены?

Константин:
— Если говорить только о Брейкоре…- я умышленно пишу с большой буквы, — то для меня это на вскидку Venetian Snarez, Rotator, Shitmat. Ну еще, само собой, Афекс и Скуаерпушер тоже оказали влияние.

Михаил:
— Я если честно уже и подзабыл половину.

Константин:
— Половину из тех, кого я назвал?

Михаил:
— Не, эти тоже в первую очередь всплывают. Можно еще Бонга-ру и Аарона Спектра добавить.

Алексей:
— Эндюзера ещё.

— Позволю себе проявить нескромный интерес. Как из трио проект превратился в дуо, почему разошлись тропинки мейдов, и как возникла идея сегмента, как отдельного проекта?

Константин:
— Ну у меня по этому поводу своя позиция. У Алексея с Михаилом, очевидно, своя. Можно сказать, что это был хитрый план по расширению сцены. Инициатором был я. Получалось так, что мои навыки ди-джея были откровенно слабее чем у А и М. Но при этом моя продуктивность в создании музыки была, как мне казалось выше. Плюс к этому мне хотелось все же делать не только узконаправленный стиль. Наверное я к нему подостыл… Миша и Алексей постоянно выступали, а меня с собой не брали. На то были конечно очевидные причины.

Михаил:
— В плане написания своих треков Костян был самый плодовитый, плюс его материал просто скажем немного отличался от общей концепции madeinmade. Ему было сподручней играть свой материал лайвом отдельно. Вообще мы часто и по одному потом ездили на пати, просто в плане привоза трех человек тупо дорогая расходная часть на билеты. Мы это понимали.

— Вы сказали что были первооткрывателями и первыми начали монополию на брейккор в Санкт-Петербурге. Что за публика приходила на ваши первые пати? Как вы думаете, Фул Контакт своим примером смогли вдохновить молодеж? Известно ли вам что-либо о второй волне брейкор промоутеров и каким было ваше самое безумное выступление?

Константин:
— Возможно мы кого то и вдохновляли, но об этом все же лучше спросить у тех, кто вдохновлялся.Из второй волны промоутеров я знаю только Satаn. Самое безумное выступление было в Алое. Оно безумно началось, ещё в поезде, и так же безумно закончилось. Это невозможно забыть.

Михаил:
— Да, обычно самые первые выступления самые запоминающиеся. То пати в клубе Алое (сейчас может его уже и нет) — было первой поездкой в Москву, которая чуть не закончилась уже на вокзале. А, вот еще вспомнил пати, вообще был трэш, когда в питер привозили Эндузера, 4 января вроде как, год не помню, но не мы делали привоз, а вроде брэйн, короче тогда во время нашего выступления, уже под конец вертушки полетели со сцены в толпу и началась пальба. Еще крутые пати были с бородачем из Society Suckers.

Константин:
— Нет это был не Брейн. Это был какой-то чел, который после этой пати и слился.

Михаил:
— Там все слились, так что и клуб закрыли потом.

Константин:
— Это был настоящий брейкор!!! Разбитые лица. Какие-то бандосы, который размахивали стволами. А один даже стрелял в потолок…

— И рагге прострелили штанцы…

Константин:
— Да! Точно. Треш какой-то.

— Мне кажется Линн до сих пор сквозь зубы разговаривает с русскими.

Михаил:
— Вообще ему тогда ноут разнесли и его турне приостановилось.

Константин:
— Как будто в США не стреляют… Правда после той пати желающих поехать в РФ сразу же поубавилось. А Аарон Спектр плакал, когда прощался с Лехой.

— Можете сказать что ваши частые туры в южную столицу повлияли на становление вашего саунда? Ведь там было много других продюсеров , звучание кого-нибуть оказало на вас сильное впечатление? Если да, то кого?

Константин:
— Менделеев делал офигенные треки.

Михаил:
— А мне Мoz нравился.

Алексей:
— Мне запомнились Салфетки, Ед7. Но не думаю, что кто-то оказывал сильное влияние на наше творчество, кроме нас самих.

Константин:
— Нравился много кто. И это точно. Но Алексей пожалуй прав. Большее влияние оказывали иностранцы. Как впрочем и всегда.

Михаил:
— Одно из самых сильных влияний оказал банальный VMPlayer с возможность ускорять треки.

— Технология стоит на месте и понимание музыки значительно изменилось. Сейчас мы слышим другую музыку… и по другому её слышим…В какой сфере, с вашей точки зрения, сейчас действительно что-то происходит? После пристрастного участия в прошлом брейккор культуры, считаете ли вы, что сейчас может развиться нечто подобное в России, яркое и безбашенное, как тогда?

Константин:
— Я как-то однажды болтал с Владом (basscadet) на тему дальнейшего развития индустрии звука и индустрии звуковых шоу. Ещё студентом, после 3 курса, когда у нас была кафедра аудиовизуальной теники, меня посетила мысль объемных кинотеатров с полным погружением. То, о чем мы разговаривали с Владом по сути часть той идеи. Это объемная сцена. Грубо говоря у вас в зале есть 3 стены и потолок. Мы создаём на них проекции общей объемной картины. Простой и легко реализуемый пример — полёт через звездное пространство. Так же по залу расставлены и мониторы. Музыкант пишет и придумывает музыку не в 2 каналах и даже не в 5…а скажем в 12. Это открывает абсолютно невероятные возможности для создания аудиовизуальных картин.

Что насчёт того, что развивается — взять к примеру Берёзу, Пиксельлорда. Это самобытная сцена и весьма интересная. Я слышал про фьюча джангл на 140. Звучит весьма интересно, но как я понял это направление не стало популярным.

Сейчас мне кажется на подходе все же прорыв. В стиле фьюча степ. Он самобытен, при этом он впитал лучшее из дабстепа бьюриала. Этот стиль многогранен. Трап скатился в откровенную попсу. Хотя на мой взгляд эта музыка могла бы быть отличным машап напарником для брейкора.

— Вы ранее упомянули, что появление бесчисленной армии бездарных продюсеров — которые продолжали действовать в рамках той или иной пользовательской оболочки, продолжали скользить по заранее заготовленным рельсам — стало причиной вырождения культуры. На ваш взгляд такое положение вещей — оно закономерно для любого нового стиля? Возможно, дело не только в таких «новых музыкантах» и доступности написания подобной музыки, но тут сказались какие-нибуть еще факторы?

Константин:
— Если говорить откровенно, то я не считаю, что наш вклад в стиль был существенным. Скажем так — мы перенесли какие-то идеи из джангл / драм-н-бэйс музыки в брейкор. Те, кто формировал эту музыку были гораздо интереснее и идейнее. Но опять же я не готов расширять свой список. В любом случае мы были первой волной подражателей. Ну а дальше… Вторая и третья волна сделали своё дело. Главный фактор — для меня — это неверная интерпретация и понимание культуры брейкора. При всей своей агрессивности и безбашенности эта музыка должна быть весёлой. Вызывать радость и заставлять мозг работать быстрее. Не вводя его в транс.

— Может это закономерно. Сейчас опять в моде семь четвертей. Может это такой этап эволюции? Юродивые и слабые из третей волны отмерли, воцарился жанровый штиль, а теперь с новыми силами в бой.

Константин:
— Я помню что Венешиан писал в размере 7/8. Редкий «стремящийся» размер. Я сделал 2 или 3 трека в нем. Про 7/4 честно говоря я ничего не знаю. В основном все писали в стандартном 4/4 размере , редко 8/8. Джангл в этом плане куда экзотичнее, как на размеры, так и на их изменения в рамках одного трека. Что касается музыки — нужен новый герой. Я слушал последний альбом Аарон Фанка. Он отличный. Странно, если бы это было не так. Чтобы брейкор получил новое дыхание нужен новый звук, новая идея и новый герой.

— Ок, это я образно выразился. Семь четвертых- мол лютые сбивки. Я- неуч.

Константин:
— Нет. Ты все правильно сказал. Есть размер и 7/4 просто я его в брейкор не слышал. В джангле его полно. Да я собственно тоже неуч.

— На современных брейкор гигах появляется все больше людей, которые приходят туда за брейкорром, за амен крошивом, взрываются под него на танцполе, а главное начинают разбираться в музыке… Что бы вы хотели пожелать в заключение новому поколению музыкантов, тусовщикам, людям которые олицетворяют новый брейккор бекграунд?

Константин:
— Быть честным с самим собой.

Вернуться в начало страницы

Интервью подготовлено possee314 © 01 марта 2017

Интересные статьи:

Подпишись на новостную рассылку и читай новости первым!